21 июня `18, в 18:32
Интервью Week & Star с Ириной Старшенбаум

Интервью Week & Star с Ириной Старшенбаум

10 июня в гостях у Week & Star побывала актриса Ирина Старшенбаум. Она проснулась знаменитой после фильма «Притяжение», а в июне в прокат вышел нашумевший фильм «Лето», в котором Ирина сыграла одну из главных ролей. Читай интервью актрисы ниже или подписывайся на подкаст для iOS или Android.

 

Александр Генерозов: Лето! Это и время года, и в то же время, кино. Кино, в том числе, и про легендарную группу «Кино». Фильм, созданный москвичами про питерскую рок-тусовку 80-х. Фильм, в котором Цой, подтверждая все надписи на арбатских стенах, оказывается жив, а Майк Науменко получает реинкарнацию в Роме Звере. Главный фильм этого лета уже в прокате с 7 июня. И на Европе Плюс замечательная актриса, прекрасная Ирина Старшенбаум. Здравствуйте, Ирина! И привет всем-всем, кто с нами сейчас! Ира, ну, вот сейчас, после того, как уже фильм вышел в прокат, отгремела премьера, каковы чувства у исполнительницы главной роли?

Ирина Старшенбаум: Всем привет! Чувства самые приятные, но с такой легкой ноткой грусти, потому что долго мы готовили эту премьеру, переживали, много событий произошло. И Каннский кинофестиваль, открытие «Кинотавра», и премьера в Гоголь-центре, конечно же, была самой душевной, самой дружественной, самой теплой премьерой этого фильма. И я чувствую немного грустно, потому что, знаете, все заканчивается как будто бы для меня. Потому что фильм уже, картину отпускаешь, наверно, как режиссер, когда он все снял, все смонтировал. Я думаю, что у Кирилла Семёновича тоже сейчас это чувство присутствует, что-нибудь такое. Хотя, нет! Кирилл Семёнович, он всегда генератор идей, поэтому ему никогда не бывает грустно. Ему бывает только еще, еще что-нибудь написать, еще что-то сделать.

Александр Генерозов: Смотрите, мне кажется, «Лето» − это такой фильм, если про него спрашивать у разных людей, то у каждого будет свой ответ, про что этот фильм, − про лето, про музыкантов, про Питер, в конце концов. Скажите, вы, как женщина, как актриса, как Ирина Старшенбаум, про что «Лето»?

Ирина Старшенбаум: Про время. Я не знаю. Это, вообще, одним словом как-то, действительно, странно описывать. Правда, тяжело. Потому что Кирилл Семёнович снял очень простое кино, не усложненное. Но с кучей смыслов, с глубиной, на мой взгляд. Чем больше раз ты его пересматриваешь, тем больше ты для себя каких-то открываешь нюансов, посланий от Кирилла Семёновича скрытых. Почему время? Потому что Кирилл Семёнович почувствовал то время, в котором надо снять фильм 80-х. Это очень странно, что он попал, на мой взгляд, совершенно в точку. Потому что сейчас культ 80-х, такой, немножко, и в одежде, и в моде, я имею в виду, и в музыке.

Александр Генерозов: Музыка возвращается прямо конкретно периодически.

Ирина Старшенбаум: Да. Даже как-то ностальгически начинаешь пересматривать какие-то картины и так далее. И сейчас это резонирует, этот фильм, с тем состоянием, которое ждет зрителя от кино. И мне кажется, что фильм будет иметь хорошую прокатную судьбу, потому что кино очень нужное, на мой взгляд.


 

Александр Генерозов: У каждой истории свое начало. С чего завязался для вас лично клубок под названием «Лето»?

Ирина Старшенбаум: С влюбленности в режиссера, естественно, потому что я мечтала поработать с Кириллом Семёновичем уже много лет. И для меня это вообще была какая-то непостижимая мечта. Я всегда с придыханием так думала о том, что, да, Кирилл Семёнович, вот у него артисты, Гоголь-центр и так далее.

Александр Генерозов: Это был звонок? Это было письмо?

Ирина Старшенбаум: Нет, это было просто приглашение на пробы. Как ни странно, Кирилл Семёнович, такой авторский режиссер, пошел на картину «Притяжение», посмотрел кино, а потом, насколько я знаю, выше из кинотеатра, и музыкант на улице играл песню Цоя. И он своему коллеге Жене Кулагину сказал: «Надо Старшенбаум попробовать нам в «Лето». Такая какая-то история была странная.

Александр Генерозов: Вот да, вот вы говорите, музыкант играл песню из 80-х. А вы нашли сами для себя что-то новое в этих песнях, в их образе жизни?

Ирина Старшенбаум: Да, безусловно.

Александр Генерозов: А они интересно жили?

Ирина Старшенбаум: Да, да, очень интересно. Для меня, вообще, это время раскрылось по-другому. Но все же, чем интересна актерская профессия, что ты можешь внезапно для себя акцентировать внимание свое на какие-то промежутки времени, на каких-то людей. То есть ты можешь открывать для себя очень многое в целом.

То есть для тебя жизнь намного объемнее, существование твое, только лишь узнавая что-то новое о других людях, ты сам становишься больше. Вот это со мной произошло на «Лете». Поскольку Кириллу Семёновичу было важно такой культ 80-х воссоздать на площадке. Мы слушали эту музыку, нам даже накрыли стол на первой репетиции с колбасой правильной, с килькой...

Александр Генерозов: То есть такое погружение в тему.

Ирина Старшенбаум: С портвейном, да-да, все верно, чтобы мы сидели, общались, знакомились.

Александр Генерозов: Я узнал, что вы встречались с реальной Натальей Науменко. Вы в итоге воплощали ее образ или тот образ, который задумывали сценаристы?

Ирина Старшенбаум: Вы знаете, в сценарии не было прописано какого-то персонажа конкретного, я честно скажу, когда читала, я...

Александр Генерозов: То есть была определенная свобода дана актеру?

Ирина Старшенбаум: Да. И режиссеру, и актеру. Просто там была простая девушка Наталья Науменко. Просто ее история какая-то написана, действительно, из ее жизни. Ну и, естественно, симбиоз из встречи с Натальей, потому что мы вплоть до каких-то жестов с ним проговаривали на начальном этапе. Я подходила к режиссёру и говорила: «А вот вы видели, как у Наташи какая-то мимика, или какие-то движения, если она вот так вот может делать?» Он: «Да-да-да, это здорово, мне это очень нравится, давайте оставим». Или «А вот Бергман, вот черно-белое, и вот эти крупные планы», − «Да-да-да, правильно». Я говорю, что я благодарна. Опельянц подходил, говорил: «Правильные фамилии девочка называет», наш оператор-постановщик, гений, на мой взгляд, совершенно талантливый человек.

 

Александр Генерозов: У вас за плечами две большие роли – «Притяжение» и «Лето». Вы, когда шли в кино, а если я правильно посчитал, вы в кино с 2015 года, вот вы сама себе предполагали, что будет такой ракетный вертикальный старт?

Ирина Старшенбаум: А в чем смысл тогда, если по-другому?

Александр Генерозов: Ну почему же…  Бывают реалисты, а бывают фантазеры...

Ирина Старшенбаум: А я реалист! Я реалист. Почему? Это же фантазия, которая становится реальностью, трансёрфинг, GTA у меня в голове, вы же понимаете, как все придумаю, так и будет все. У всех же так, нет?

Александр Генерозов: Мысль материальна, да?

Ирина Старшенбаум: Безмерно, вообще, крайне материальна.

Александр Генерозов: Я не нашел в вашей биографии ни ВГИКа, ни Щуки, вот таких традиционных мест, где учатся актеры. Что, получается, не обязательно туда идти?

Ирина Старшенбаум: Нет, почему? Обязательно чему-то учиться. Вообще, у каждого свой путь. Я не знаю, обязательно или нет, но у меня как-то вот так. У меня вот так получается сейчас.

Александр Генерозов: Где получается? Именно азы киноискусства, где учили? Непосредственно прямо на съемочной площадке?

Ирина Старшенбаум: Да, и на съемочной площадке, в том числе. Но я сейчас занимаюсь в МХТ, хожу на речь, на вокалы, Сергей Сотников, самый лучший педагог по речи, для меня большая честь, что мы с ним занимаемся, и актерское мастерство, и все на свете. Все равно, это не исключает того, чтобы становиться глубже. На фактуре, конечно, можно очень долго сниматься, существовать, но просто мне так не интересно. Хочется же бороздить новые пространства.

Александр Генерозов: Вернемся к «Лету». Майка сыграл Рома Зверь. Парень с реально непростым характером. Я знаю, про что говорю. И при этом кинодебютант. А что расскажете о вашем супруге по киноленте?

Ирина Старшенбаум: Расскажу, что Рома очень интуитивный артист, что он настолько вписался и свободно себя чувствовал на площадке, потому что он тоже так любит искусство, так любит кино, а мне кажется, они с Кириллом Семёновичем, собственно, на этой почве сошлись и познакомились. Потому что люди, которые насмотренные, начитанные, они знают, о чем они разговаривают. У них есть какие-то образы в голове. И в связи с этим, Рома, с ним было приятно и естественно на площадке, поскольку он не умеет себе врать, и если ему что-то кажется неправдой, он этого делать не будет. И он, конечно, звезда. Он – Звезда. И он талантливый человек, который талантлив во всем, это правда. И с ним интересно, потому что Роман, он такой, он острый, он особенный. У него, действительно, характер, я не могу сказать, что... Как сказали? Сложный?

Александр Генерозов: Ну, непростой.

Ирина Старшенбаум: Непростой, да. А мне интереснее всегда, когда непростой характер. Когда простой, ну, это прекрасно, конечно, но на площадке интереснее, когда непростой у партнера характер. Надо подстраиваться, что-то там делать, что-то надо открывать в партнере.

 

Александр Генерозов: Больше фактов о нашей гостье узнаем в серии быстрых вопросов. Ответы принимаю в абсолютно любом формате. Поехали. Вот роль надо до какой-то степени учить наизусть. Какой объем вам приходится держать в голове?

Ирина Старшенбаум: В зависимости от сцены. Бывает сцена и на полтора листа. Я еще про театральных артистов промолчу сейчас, потому что там монологи расписаны на пять-шесть страниц бывают. Всё учится. Человеческая память удивительная вещь.

Александр Генерозов: Простая зубрежка?

Ирина Старшенбаум: Нет, не простая зубрежка. Артисту всегда помогает тело. Как только ты начинаешь ходить и раскладывать текст с движениями, например, у тебя интуитивно уже просто отрабатывается, что когда я ставлю стакан, я здесь говорю вот эти пять строчек. И у тебя просто организм тебе же сам помогает.

Александр Генерозов: Своего рода такие биометки?

Ирина Старшенбаум: Да, да, биометки.

Александр Генерозов: Есть такой киноафоризм: на площадке продюсер – папа, а режиссер – мама, потому что продюсер, он с деньгами, он строго так...

Ирина Старшенбаум: Да, оператор и режиссер – муж с женой, знаете об этом? Потому что они всегда себя ведут, как муж с женой. Они то ссорятся, то обнимаются, то плачут, ну, это потрясающее зрелище, особенно, два художника больших.

Александр Генерозов: Так, записал. Продленный киноафоризм будет теперь такой. Актеров кормят всех одним и тем же, или можно, как в самолете выбрать − рыба, мясо, курица?

Ирина Старшенбаум: Если у тебя хороший агент, то у тебя очень хорошая еда.

Александр Генерозов: То есть, некоторые равнее других?

Ирина Старшенбаум: Конечно. Почему нет? Могу себе даже позволить иногда заказать что-то, розы какие-нибудь, азиатское что-нибудь! Хумус мне однажды Федор Сергеевич Бондарчук заказал на площадку, как еврейской женщине. Почему бы нет?

Александр Генерозов: В один день с вами 30 марта родились такие люди, как MC Hammer, певица Селин Дион, Эрик Клэптон и актер Уоррен Битти. Вот кого бы из них интересно было рядом с вами увидеть, например, на вашем дне рождения?

Ирина Старшенбаум: На моем дне рождения... Клэптона с Селин Дион просто вдвоем попросила бы что-то придумать, сымпровизировать, номер какой-то.

Александр Генерозов: Не поверю в несуеверных актеров. Что у вас по этой линии?

Ирина Старшенбаум: Никогда много не болтать про то, что у тебя уже есть. Например, утвердили куда-то, в какую-то картину, о которой ты долго мечтал, не надо об этом всем ходить, рассказывать.

Александр Генерозов: Перед вами машина времени, можете куда-то в туристических целях слетать, не знаю, как Марти Макфлай и профессор. Кстати, что это для вас будет? Может, кинокамера? И в какое время? Мы тихонечко подсмотрим за вами.

Ирина Старшенбаум: На урок к Чехову.

 

Александр Генерозов: Любовный треугольник, классический сюжет для сценария. Но только в фильме «Лето» в углы этой фигуры поставлены Виктор Цой, Майк Науменко и жена Майка Наташа в исполнении нашей гостьи Ирины Старшенбаум. Фильм о любви. Я всегда воспринимал рок-звезд 80-х, знаете, как через слова Чижа: «Говорят, музыканты – самый циничный народ». И все-таки, фильм о любви?

Ирина Старшенбаум: Да, фильм, безусловно, о любви. И у меня есть ощущение, что это первая картина Кирилла Серебренникова, которая снята с такой любовью к людям. Это видно, это чувствуется, это говорят все, кто посмотрит кино, что это какой-то даже несвойственный стиль картины. Потому что там все так напитано этой любовью и нежностью. И многие же какой-то провокации, наверно, ждут − рок, панки, там вся эта стилистика. А когда смотришь картину, тебе хочется рассмеяться и сказать: «Господи, какая прелесть!»

Александр Генерозов: Давайте следующий вопрос. Фильм о свободе? Потому что герои этого фильма, помещенные в нынешние реалии, стали бы миллионерами, ездили бы по корпоративам. И, мне кажется, что-то такое похожее на Серёгу Шнурова получилось бы. Они остались бы, на ваш взгляд, свободными?

Ирина Старшенбаум: Там как раз таки есть эта условность. Майк Науменко был, на мой взгляд, очень интересным человеком, который все понимал, но оставался собой. Все равно, он знал, какая у него будет судьба. Он был умнее, мне кажется, чуть ли не... Хотя, там все были по-своему, другая ментальность у людей была в 80-е. То есть, например, Виктор Цой, и там есть это, в фильме, он понял, что на музыке можно делать деньги. Это единственный человек первый...

Александр Генерозов: Да, и к концу своих дней они ведь с Майком разошлись, по сути, да? То есть Виктор ушел в коммерцию, до известной степени.

Ирина Старшенбаум: Да, совершенно верно.

Александр Генерозов: А Майк остался.

Ирина Старшенбаум: Совершенно верно.

Александр Генерозов: И поэтому он немножко, для меня это обидно, − чуть забыт. Чуть забыт некоторое время. Надеюсь, сейчас немножко...

Ирина Старшенбаум: Да, и с помощью этого фильма, и это очень правильное кино в этом смысле.

Александр Генерозов: Фильм о 80-х? Эту эпоху удалось воспроизвести? Знаете, известная фраза Хавьера Бардема на съемках «Старикам здесь не место», когда он увидел себя с этой стрижкой ужасной и сказал: «Два месяца без секса» (смеются). Было сложно привыкать к этому?

Ирина Старшенбаум: Два месяца без секса?

Александр Генерозов: Нет...

Ирина Старшенбаум: Нет, я вот говорю, они не причудливые, они резонируют с сегодняшним днем. В том-то и дело, что я приехала к Татьяне Долматовской, художнику по костюмам на пробы костюма, и она мне говорит: «Ой, а что это у тебя за плащик такой?» А у меня плащ из очень масс-маркет магазина, черный в пол, такой обычный летний плащик. Она говорит: «Слушай, мы, кажется, должны с тобой это использовать в фильме. Давай мы будем в нем сниматься?» Я говорю: «С удовольствием!» А курточку для Виктора Цоя Татьяна тоже сняла со своего товарища. Так что мы абсолютно совпадаем. Вы посмотрите, высокие джинсы, я вам сегодня пришла, все эти рубашки, ну, это же оттуда, все эти тапочки, ну, вообще...

Александр Генерозов: Килограмма лака не хватает на волосах, а так...

Ирина Старшенбаум: Да, поэтому странно себя не чувствовала нисколечко.

Александр Генерозов: На Европе Плюс Ирина Старшенбаум. Смотрим ее Instagram. Поехали!

Ирина Старшенбаум: Так, так, так.

Александр Генерозов: Итак, фотография «Лето в парке», праздник в Гоголь-центре. Что именно связанное с фильмом отмечали?

Ирина Старшенбаум: Во-первых, это премьера была в Гоголь-центре. А, во-вторых, это был концерт сразу после фильма. Мы очень переживали, потому что после кино нужен был час для того, чтобы переставить сцену, поменять ее под формат концерта, выставить музыку и так далее. И мы думали, что все разойдутся, и так, наверно, зря, так не надо делать. В итоге, все танцевали, весь зал пел, и была какая-то волшебная совершенно атмосфера.

Александр Генерозов: А музыка это из фильма?

Ирина Старшенбаум: Музыку, все песни мы пели из фильма, да. Вот мы с Ромой тоже исполнили песню о счастье.

Александр Генерозов: Дальше кадр − вы в потрясающем платье на «Кинотавре», ну, вы обворожительны! Сравнивая реакции на «Лето» в Каннах и в Сочи, что скажете? Какие нюансы?

Ирина Старшенбаум: Скажу, что в Каннах принимали праздничнее. Потому что все-таки русская кинематографическая среда, это такой снобизм всегда, завышенные ожидания, и анализ. Ну, естественно, это же у себя дома ты показываешь кино, и это специальные люди, которые тоже работают с тобой в одной индустрии. Но, честно говоря, многие люди, подходя после кино, говорили настолько проникновенные слова, что просто, ну, я удивлялась, как внимательно надо было смотреть, чтобы обращать внимание на такие детали.

 

Александр Генерозов: Листаем дальше. 29 апреля, разноцветные дреды и подпись: «DAY-2», правильно я прочел?

Ирина Старшенбаум: Да, это съемочная площадка у режиссера Олега Трофимова, который снял фильм «Лёд». Это кино, которое называется «Горизонт». Мы снимаем пилотную серию, это киносериал.

Александр Генерозов: Ну, и как с дредами вам?

Ирина Старшенбаум: Ой, мне очень нравится. Жаль, что это заявленный образ только вначале. Мы там, кстати говоря, снимаемся еще с Филиппом Авдеевым, который сыграл Леонида Рыбу в фильме «Лето», то есть мы теперь друг от друга все не отстанем, будем перетекать из проекта в проект, забирая на память с собой кого-то.

Александр Генерозов: 13 марта, и с нами самая серьезная Ира. Черно-белое.

Ирина Старшенбаум: А, я поняла, я в таком платье, да? Вот здесь вот так прямо?..

Александр Генерозов: Да.

Ирина Старшенбаум: Это Канны. Я позирую для французского фотографа. Он сказал: «Драма, драма! Драма! Excusez-moi, drame! Merci! S'il vous plaît, drame!»

 

Александр Генерозов: «Лето» будет, оно уже пришло, как на улицы, так и в полутьме кинозалов. Фильм Кирилла Серебренникова уже в кинотеатрах, а его главная героиня, она же актриса Ирина Старшенбаум, на Европе Плюс! Какие интересные аспекты в фильме обнаружили вы для себя после того, как увидели полностью смонтированную первый раз? Говорят, что для актеров это интересные переживания.

Ирина Старшенбаум: Я впервые посмотрела кино на Каннском кинофестивале и...

Александр Генерозов: То есть никакого до фестиваля не было для вас даже показа?

Ирина Старшенбаум: Нет. Предлагали, но я отказываюсь всегда. Если у меня картина, я жду ее очень сильно, то я смотрю только на премьеры на первые в кино, на главной. На большой премьере. Потому что это же шлейф праздника, который еще тянется, и ощущения просто непередаваемые на всю жизнь потом. Это никогда не заменит, знаете, просто физического твоего ощущения, что ты на премьере. А когда ты впервые вместе со зрителями, совершенно сумасшедшее что-то, какой-то... Как первая любовь, не знаю, да, такие ассоциации. И для меня было большим сюрпризом.

Я ждала, что будет такое ощущение легкой ностальгической грусти, наверно, светлое такое чувство. Но я вдруг, мне, во-первых, на камеры Каннского кинофестиваля вышли наши крупные планы с Ромой, Тэо, на троих актеров, и у меня началась совершенная истерика. Я рыдала так, что не могла остановиться и себя контролировать. Я не знаю, у меня, я переживала ощущение такой глубинной грусти. Все и сразу на меня нахлынуло. Все я поняла, у меня все сложилось вообще, что Кирилл Семёнович пытался сказать, для чего он снимал это кино. И чувство, что оно крайне актуально на сегодняшний день, и это кино про то, что мы что-то потеряли, внутри такую нежность, вот эту искренность, что она осталась где-то там, в 80-х.

Александр Генерозов: Я не удивлюсь, что это в масштабах всего мира, на самом деле.

Ирина Старшенбаум: Да, да, конечно, мы просто так ждали наступления нового времени, и вот у всех героев там прямо на кончиках пальцев есть это ощущение, что сейчас как рванет! Перемен требуют наши сердца!

Александр Генерозов: Нет, это позже было, конечно.

Ирина Старшенбаум: Да, да, было позже, но, тем не менее. Это оттуда все, да. Они сейчас как выйдут, как, все, жизнь изменится, и так далее. И вот оно сейчас, сегодня с нами произошло. Все происходит. Но от этого все стало немножко не конкретно, в проброс, фаст-фуд все. Информация, и чувства, и отношения. Мы даже не можем уловить внимание друг друга, просто успокоиться и посмотреть в глаза человеку.

Александр Генерозов: Надеюсь, этот фильм не станет фастфудом, по крайней мере, от Кирилла Серебренникова ничего не становится фастфудом.

Ирина Старшенбаум: Нет, после него... После него в «Макдоналдс» не пойдешь.

Александр Генерозов: Евгений в нашей официальной группе Европы Плюс в «Одноклассниках» спрашивает, комедия для такой серьезной девушки, будет ли опыт?

Ирина Старшенбаум: У меня был такой опыт, я не могу сказать, что у меня был какой-то хороший опыт с комедией, пока еще не случилось. Я хочу, мечтаю сняться в хорошей комедии, в русской, но для этого надо крепкий сценарий, хорошего режиссера. И, вообще, комедии – самый сложный жанр, и чаще приходится разочаровываться, нежели радоваться.

Александр Генерозов: Что-то из вашей работы неизбежно пошло под нож. Это судьба любой актерской работы. А есть ли какая-то сценка, которую вы, может быть, чуть пожалели, что она не вошла в финальный монтаж?

Ирина Старшенбаум: Да, наверно, есть. Там было много сцен, вообще, много сцен выкидывается, к сожалению, всегда в кино. И ты так стараешься, готовишься, и думаешь, что это так важно, чтобы посмотрели. Но Кирилл Семёнович тоже очень интуитивный человек. Он никогда не будет убирать лишнее. И там самая важная, на мой взгляд, сцена – это самая последняя сцена в фильме. Она просто заставляет женщин выходить с мокрыми глазами из зала. И она нивелирует отсутствие каких-то других.

Александр Генерозов: Сегодня воскресенье, день простой, легкий, все его любят. А понедельник вот никто не любит. Может, у вас есть какой-то рецепт, как встретить его, ну, хоть чуть-чуть полегче?

Ирина Старшенбаум: Да просто надо любить то, что делаешь, и все тогда тебе легко дается. И спать ночами, и делать свою работу, просто потому, что ты в нее влюблен. Все это чувство любви, оно единственное ведущее и побуждающее, без проблем и несчастий, жить эту жизнь. Все. Больше никаких рецептов нет.

 

Александр Генерозов: Ира, спасибо огромное за отличный воскресный вечер, вы, несомненно, украсили его нам. Ждем с новыми ролями, с новыми наградами. Друзья, Ирина Старшенбаум провела свой воскресный вечер вместе с нами на Европе Плюс! Самая долгожданная премьера этого лета одноименный фильм «Лето» уже в кинотеатрах. Стоит увидеть и прикоснуться к легендарным именам питерской тусовки 80-х.

Утро понедельника больше похоже на пятничный вечер, если вы начинаете его с «Бригадой У». Я же прощаюсь до воскресенья! Александр Генерозов, Week&Star! Пока!

Ирина Старшенбаум: Пока! Спасибо всем большое за то, что позвали! Спасибо!

Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Прямой эфир
Громкость
Другие станции
Европа Плюс
Перейти на сайт
Сейчас в эфире:
...
...
Другие станции
Основной эфир
Европа Плюс
 
 
Высокое качество
TOP 40
Европа Плюс / TOP 40
 
 
Party
Европа Плюс / Party
 
 
LIGHT
Европа Плюс / LIGHT
 
 
NEW
Европа Плюс / NEW
 
 
Urban
Европа Плюс / Urban
 
 
Акустика
Европа Плюс / Акустика
 
 
ResiDANCE
Европа Плюс / ResiDANCE
 
 
Основной эфир
Радио 7 на семи холмах
 
 
Высокое качество
Настроение любить
Радио 7 на семи холмах / Настроение любить
 
 
Настроение счастья
Радио 7 на семи холмах / Настроение счастья
 
 
Наедине с музыкой
Радио 7 на семи холмах / Наедине с музыкой
 
 
Основной эфир
Дорожное Радио
 
 
Высокое качество
Танцы по-русски
Дорожное Радио / Танцы по-русски
 
 
Рок-клуб
Дорожное Радио / Рок-клуб
 
 
Ностальгия
Дорожное Радио / Ностальгия
 
 
Основной эфир
Новое радио
 
 
Основной эфир
Ретро FM
 
 
Высокое качество
Ретро FM 70e
Ретро FM / Ретро FM 70e
 
 
Ретро FM 80e
Ретро FM / Ретро FM 80e
 
 
Ретро FM 90e
Ретро FM / Ретро FM 90e
 
 
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM / Вечеринка Ретро FM
 
 
Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM / Ретро FM Сан-Ремо
 
 
Основной эфир
Спорт FM
 
 
Высокое качество
Основной эфир
Эльдорадио
 
 
Кекс
Дорожное Радио / Кекс
 
 
Свежее
Европа Плюс / Свежее